– С кем? О нет. Коннорса я не знаю.

– Вы же сказали, что это его квартира.

– Его.

– Как же вы оказались здесь, не зная мистера Коннорса?

– »Обмен домов». Международная организация. Со штаб-квартирой в Лондоне. Коннорс на три месяца получил мою виллу в Канья. Я – его квартиру в Бостоне. Мы оба экономим на этом деньги.

– Вы никогда не встречались?

– Даже не переписывались. Все, включая передачу ключей, обеспечивал Лондон.

– Да, отстал я от быстро меняющегося мира. Этого не записывайте, Гроувер. Итак, мистер Флетчер, вы никоим образом не знаете ни Бартоломео Коннорса, ни Рут Фрайер?

– Кто это?

– Слыша ваш ответ, у меня возникло ощущение, что я говорю сам с собой. Мистер Флетчер, Рут Фрайер – та молодая дама, которую только что вынесли из вашей гостиной.

– О.

– Он говорит «о», Гроувер.

– Инспектор, я абсолютно уверен, что никогда ранее не видел этой молодой дамы.

– Сочтем ваш рассказ за слово Иоанна, я имею в виду святого Иоанна, Гроувер... Когда вы увидели тело, у вас не возникла мысль, где одежда этой особы? Или вы привыкли к голым женщинам на Ривьере и подумали, что это их обычный наряд и в Бостоне?

– Нет, – покачал головой Флетчер. – Я не задумался над тем, где может быть ее одежда.

– Вместо этого вы пришли сюда, чтобы полюбоваться картиной.

– Инспектор, вы, надеюсь, понимаете, что в тот момент мне было не до ее одежды. Я остолбенел, увидев ее. Не знал, откуда взялась в моей гостиной эта девушка. И меня менее всего волновало, где ее одежда.

– Ее одежда в вашей спальне, мистер Флетчер. В том числе, и порванный лиф.

Флетчер пробежался взглядом по полкам с книгами.

– Кажется, я впервые слышу слово «лиф». Разумеется, оно встречалось мне в книгах, английских романах девятнадцатого века.

– Хотели бы вы услышать мою версию того, что произошло здесь сегодня вечером?