– Он не назвался. Мы практически не разговаривали. Только за ленчем. Кажется, он инженер. А живет на Уэсли-Хиллз.

– Уэллесли-Хиллз, – поправил его Флинн. – Вы заказывали вишневый суп?

– В «Будапеште»? Да.

– Я слышал, это объеденье, для тех, кто может себе позволить столь дорогое блюдо.

– Домой я решил пойти пешком. На такси я добрался до ресторана очень быстро. Из ресторана я вышел в самом начале девятого, а домой попал практически в половине десятого. Потому что заблудился.

– Где? Где вы заблудились?

Флетч оглядел кабинет, прежде чем ответить.

– Если б я знал, наверное, этого бы не случилось.

– Отвечайте, пожалуйста, на вопрос. Расскажите, куда вы пошли.

– О Господи. Ну хорошо. Рекламный щит «Ситко». Огромный, великолепный рекламный щит. Выдающееся произведение искусства.

– Далее все понятно. Вы повернули налево, а не направо. И пошли на запад вместо востока. Попали на Кенмор-сквэа. Что потом?

– Я спросил девушку, где Бикон-стрит, и оказалось, что она совсем рядом. По ней я и дошел до дома N_152. Шагал я довольно долго.

– Да. Прогулка неблизкая: Особенно после венгерского обеда. Итак, вы вошли в квартиру, заглянули в гостиную. С чего вас потянуло в гостиную?

– Чтобы потушить свет.

– Значит, впервые оказавшись в квартире, вы заглянули в гостиную и зажгли свет?

– Конечно. Я обошел всю квартиру. Только не помню, зажигал я в гостиной свет или нет.

– Скорее всего, зажигали. Щелкнуть выключателем – что может быть естественней. А как вы оказались в Риме?

– Я там живу. Вернее, у меня вилла в Канья, на итальянской Ривьере.

– Так почему вы не улетели из Генуи или Кана?

– Все равно я был в Риме.

– Почему?

– У Энди там квартира.

– Ну, конечно, Энди. Вы живете с Энди?

– Да.

– Давно?

– Пару месяцев.

– А с Бартоломео Коннорсом, эсквайром, вы встретились в Риме?